воскресенье, 21 февраля 2016 г.

Великие авантюристы. Джакомо Казанова

Казанова, имя собственное XVIII столетие, галантный век обворожительных женщин и красивых мужчин, время острословов и философов, чарующее своим блеском, ослепительной порочностью и причудливой добродетелью. Эпоха дня сегодняшнего, без “завтра” и без “вчера”, время наслаждений и удовольствий, сиюминутной любви и метко сказанного слова. Таким был его век, век Казановы.
Авантюрист, Соблазнитель и Любовник Джакомо Джироламо Казанова родился в 1725 году в Венеции, в год смерти русского императора Петра I, и ушел из жизни вместе со своим веком, не дожив до конца всего двух лет. Гражданин мира, как он себя именовал, Казанова принадлежит культуре своего столетия; великий эгоист, он жил повседневностью, интересуясь только самим собой, своими впечатлениями, своими ощущениями; великолепный рассказчик, в центре его повествований всегда был он сам. Финансовые кризисы или смены правительств занимали его постольку, поскольку они могли отразиться на состоянии его кошелька и его личных удобств. Ему было все равно, какому монарху и какому государству служить, лишь бы получать за это должное вознаграждение; он был готов приспособиться к любым обычаям, выучить любой язык, если труд этот мог принести удачу, деньги или доставить удовольствие. За свой век он успел перепробовать не один десяток занятий: был студентом, проповедником, игроком, финансистом, фабрикантом, тайным агентом, алхимиком, врачевателем, предсказателем, драматургом, философом, издателем, журналистом, переводчиком, масоном, путешественником. И как только ремесло переставало приносить выгоду, нужда в нем отпадала, он тут же менял род деятельности.
Не обладая глубокими познаниями, он тем не менее широко и разносторонне образован, знает несколько языков, обладает живым умом и наделен даром красноречия, благодаря чему легко завязывает знакомства в любовном общении. Ему не составляет труда общаться “ни с королями, ни с извозчиками”, он возбуждает интерес первых и вызывает почтение у вторых.
Авантюрная натура вынуждала Казанову искать приключений и кочевать по свету. Он бежит от скуки и однообразия, употребляя всю свою энергию на то, чтобы жить, доставляя себе удовольствие — каждую секунду, не задумываясь над тем, долговечно ли нынешнее его счастье или нет и что с ним будет завтра. Он подобен пестрой сверкающей бабочке, радующей глаз своим полетом, заставляя нас забыть о вреде, приносимом ее гусеницей.
Долгая карьера Авантюриста Казановы является одновременно и карьерой великого Соблазнителя и Любовника. Всей своей жизнью, а затем и своими “Мемуарами”, почти три четверти которых посвящены его любовным похождениям, Казанова доказывает, что любовь является для него главным и наиболее приятным занятием. Каждая женщина в глазах Казановы обладала своей неповторимой прелестью. “Тот, кто полюбил чтение, будет из любопытства прочитывать все встретившиеся ему книги; тот, кто полюбил женщин, будет добиваться любви каждой встретившейся ему особы, невзирая на то, красавица она или дурнушка”, — пришел он к выводу, любуясь дочерью одного графа, угловатой девочкой-подростком в коротком платьице. Знакомясь с очередной женщиной, Казанова мгновенно оценивал ее, обнаруживал массу достоинств и устремлялся на штурм. Красноречивый, обаятельный, решительный, отличавшийся оригинальностью суждений и стремительностью в исполнении решений, он сразу пускал в ход все свои чары, ибо искренне жаждал понравиться очередной избраннице.
Казанова, этот, говоря современным языком, self made man галантного века, человек, обожавший блеск, шум, славу, всеобщее внимание и остро страдавший, оказавшись в одиночестве и не у дел, сумел победить и старость, и одиночество, и саму Смерть: “Мемуары” обессмертили его имя. Казанова не столько описывал свою жизнь как сторонний наблюдатель, сколько переживал ее заново, ткал свое повествование из кусочков; каждый кусочек — очередной виток жизни, пройденный героем, его новый старт. Все кусочки прочно скреплены витой нитью, скрученной из Любви и Жизнелюбия. Любовь — главная сила, двигавшая жизнелюбцем Казановой, и сколь бы велики ни были прочие его таланты, главным оставался талант Любовника и Соблазнителя — пылкого, чувственного, радостного, благородного, всегда готового подарить Любовь — сиюминутную, мимолетную, но необходимую как воздух.
Имя Казановы давно уже стало нарицательным. Казанова — тот, кто всегда имеет успех у женщин, кто меняет их как перчатки. Тот, перед кем не устоит ни одна красавица. Все остальные таланты великого Авантюриста канули в Лету. Перепробовав за свою долгую жизнь множество занятий, Казанова ни в одном не поднялся выше уровня посредственного ремесленника. Его главный, неиссякаемый талант заключался в слове. История жизни Казановы — это жизнеописание замечательного любовника, рассказанная им самим, которая давно привлекает к себе писателей и кинематографистов. Любовник и Соблазнитель — та роль, которую с блеском играл Казанова всю жизнь. Авантюрист мог надевать на себя любые маски, заниматься любой профессией, но жизни без женщин он не мыслил.
http://polbu.ru/muromov_adventurers/ch35_all.html

Мария - Антуанетта

МАРИЯ-АНТУАНЕТТА (1755-1793) Французская королева, жена (с 1770 года) Людовика XVI. Дочь австрийского императора. Казнена в годы Великой французской революции. Жертвы бессмысленной человеческой жестокости в истории надолго остаются в памяти людей, словно постоянно напоминая нам о собственном неразумии и несовершенстве. Конечно, в поведении Марии-Антуанетты можно найти промахи, которые якобы привели ее к гильотине, но они кажутся вовсе несущественными перед роковыми обстоятельствами истории Франции, страны, где молоденькой австрийской принцессе выпало принять корону.

Мария-Антуанетта была младшей дочерью императрицы Марии-Терезии и Франца I, правителей Священной Римской империи. Когда девочке исполнилось десять лет, ее отец умер, оставив жене империю и восьмерых детей. Мария-Терезия оказалась весьма деловой женщиной, она не только отлично управляла государством, но и устроила своим отпрыскам удачное будущее. Самую блестящую партию австрийская императрица уготовила младшей дочери. Мария-Антуанетта была помолвлена с наследником Франции - Людовиком.
Девочку старались воспитывать как будущую королеву. Она ни в чем не знала отказа, училась повелевать и чувствовала себя уверенной среди тысяч направленных на нее глаз. Вместе с тем по характеру Мария-Антуанетта росла беззаботной, веселой хохотушкой, не слишком привлекательной, зато очень легкой в общении, с живым ярким темпераментом. Поскольку девочка была младшей, то ее, конечно, баловали. Когда Мария-Антуанетта собралась отправиться во Францию, ее, пятнадцатилетнюю, поддерживала неизменная убежденность, что благодаря своему очарованию она всегда сможет добиться того, что ей нужно. Итак, одетая в атласные одежды, украшенная драгоценностями невеста покинула отчий дом, чтобы больше уже никогда туда не возвратиться. При прощании мать подарила девушке маленькие золотые часики, которые навсегда остались талисманом Марии-Антуанетты. На границе невесту встречал великолепный свадебный поезд во главе с дедом принца, здравствующим королем - Людовиком XV. Последний, слывший большим знатоком по части слабого пола, остался доволен собственным выбором для внука. Принцесса была само очарование, и она, несомненно, придется ко французскому двору. Но жених Людовик несколько разочаровал Марию-Антуанетту. Неуклюжий малый, глуповатый юноша больше всего в жизни интересовался хорошей едой, однако не отказываться же теперь от французского престола, тем более что жених благоговел перед принцессой. Пройдут годы, но Людовик будет так же восхищаться женой, как в тот первый день их знакомства. Свадьба состоялась 16 мая 1770 года. Украшенный кортеж следовал по улицам Парижа, восторженная толпа горожан кричала здравицы счастливой невесте. Каждая из девушек хотела бы оказаться на ее месте. Но грандиозный фейерверк закончился печально: началось настоящее столпотворение - люди бросились к бесплатным угощениям, в давке многие погибли. Когда мертвые тела отвозили для опознания, по городу поползли зловещие слухи, что кровавое предзнаменование не принесет счастья молодым. Но, несмотря на трагедию, первые годы жизни Марии-Антуанетты в Версальском дворце мало чем отличались от счастливых праздников детства. Людовик не желал принимать участия в светской жизни, потея и краснея при виде обожаемой жены. Принцесса, не особенно печалясь, собрала подходящий для себя кружок молодых людей, которые обожали проводить ночи напролет в развлечениях. Они играли в карты, танцевали, высмеивали наследника, особенно шутникам нравилось переводить стрелки часов во дворце, создавая тем самым неразбериху. В 1774 году Людовик XV умер от оспы. Молодая чета получила всю полноту власти, однако это мало изменило их образ жизни. Новый король по-прежнему много ел, по вечерам засыпал в кресле и записывал в дневнике: "Сегодня ничего не случилось", а Мария Антуанетта продолжала поражать парижан своим экстравагантным поведением. Она поменяла свой образ и из разукрашенной дамы превратилась в деревенскую простушку. Новый облик королевы гар монировал с небольшим дворцом загородного типа - Малым Триа ноном, где жила королевская чета. Женщины сходили с ума от новой моды, введенной Марией-Антуанеттой, давая прекрасные заработки парикмахерам и портным. Мало кто понимал, что соломенная шляпка королевы стоит дороже целого дома рядового горожанина. В двадцать три года Мария-Антуанетта впервые стала матерью, и за шесть последующих лет она родила еще четверых детей, из которых выжили только двое: Мария-Терезия и дофин Людовик. Королева обожала своих малышек, но за государственными делами и развлечениями у нее мало оставалось времени для детей. Впрочем, сами государственные дела составляли подготовку к развлечениям. Королева жила для удовольствий и не скрывала этого. Она тратила королевскую казну на друзей, наряды, выезды и балы. Король, человек смирный и терпеливый, мирился с любыми капризами жены, и когда советники стали настаивать на сокращении "карманных денег" королевы, то Мария-Антуанетта добилась их увольнения. Пока королевская чета спокойно существовала в своем уютном мирке, в стране назревали катастрофические события. Историки находят множество причин, ведущих к социальным потрясениям. Мы не будем описывать нищету простых французов или философские мотивы свободомыслящих, не станем осуждать легкомыслие правящих классов. Скажем только, что Людовик XVI на просьбы снизить налоги отказался даже слушать предложения, назвав из "безумными". Естественно, злоба народа обрушилась на "эту иностранку", все прежнее преклонение толпы словно переплавилось в ненависть. Теперь вместо восхищенного шепота девушек на улице то и дело слышались грубые анекдоты про королеву: будто однажды Марии-Антуанетте доложили, что рядовым французам нечего есть - нет хлеба. На что королева ответила: "Так пусть едят торты и пирожные". Мария-Антуанетта считала, что у нее есть природное право не обращать внимания на недовольство сограждан. Она сохраняла легкомысленное спокойствие, уверенная, что все это пройдет. Но катастрофа все-таки разразилась. 14 июля 1789 года весь мир содрогнулся от кровавых бесчинств в Париже - беспечной "столице мира". Неизвестно, чем руководствовалась королева - привязанностью к мужу, долгом, прежней самоуверенностью, но, имея возможность спастись бегством, она предпочла остаться с королем, хотя все приближенные покинули венценосных пленников. 5 октября разъяренная парижская чернь ворвалась в Версаль, и на следующий день королевская семья была привезена под арестом во дворец Тюильри. Почти два года провели здесь в заточении Людовик и его семья. Вначале с ними обращались лояльно: дети жили с родителями и, наконец, королева получила возможность проводить с ними большую часть времени. 20 июня 1791 года королевская чета предприняла отчаянную попытку спастись бегством, но она закончилась неудачей, что и подтолкнуло революционеров заняться участью арестованных безотлагательно. Они были переведены в мрачное здание в центре Парижа. Людовик XVI все никак не мог поверить, что подданные могут лишить его трона, и упорно отказывался выполнить требования революционеров. В январе 1793 года начался судебный процесс, который привел короля в недоумение: по приговору его лишали не трона - жизни. Перед смертью Людовик провел последние два часа с семьей, получив столько любви от жены, сколько никогда он не видел раньше. Мария-Антуа-нетта провела ночь без сна, следя по материнским золотым часикам, как время отстукивает последние минуты их царствования. Когда утром над Парижем поплыл звон колоколов, королева поняла, что ее мужа больше нет. После казни Мария-Антуанетта еще какое-то время продолжала прежнее существование, но однажды ночью к ней пришли трое мужчин, чтобы увести сына. Королева бросилась к ребенку с криком, что она не отдаст Людовика, пусть лучше сначала убьют ее, но насильники были неумолимы. Через несколько дней Марию-Антуанетту перевели в тюрьму Консьержери. В маленькой сырой камере ее ни на минуту не оставляли одну, даже во время утреннего и вечернего туалета, у нее отобрали все вещи, в том числе маленькие золотые часики - ее талисман. Кое-как удалось отвоевать гребешок и пудру. И потекли последние унылые дни в тюрьме. Мария-Антуанетта попросила иголки и нитки, чтобы занять себя вышиванием, но и в этой просьбе ей было отказано. Тогда она надергала ниток из обтре-панных занавесок, висевших в камере, и плела что-то вроде сетки. Однако дух ее был не до конца сломлен, королеве удавалось вести переписку с французскими эмигрантами, она попыталась подкупить стражу и бежать из тюрьмы. Конвент и Комитет общественного спасения использовали членов королевской семьи как разменную карту, чтобы ликвидировать опасность интервенции - все-таки Мария-Антуанетта была иностранкой. Некоторое время велись переговоры, но под давлением общественного мнения 16 октября 1793 года суд вынес смертный приговор королеве. В день казни Мария-Антуанетта поднялась очень рано, часов не было, так что она не могла следить за временем. С помощью служанки королева надела белое платье. Охрана следила за каждым ее шагом, и, наконец, осужденная воскликнула: "Во имя Господа и приличия, прошу вас, оставьте меня хотя бы на минуту!" Вошедший в камеру палач отстриг роскошные волосы Марии-Антуанетты: это был его трофей. Ее посадили в грязную телегу и повезли по улицам Парижа. Толпа грозно и оскорбительно улюлюкала ей вслед.
Гильотина находилась неподалеку от дворца Тюильри, на площади Революции. Когда Марию-Антуанетту подвели к плахе, она неосторожно наступила на ногу палачу. "Простите меня, мсье, я не нарочно". Это были последние слова французской королевы. Источник

Великие авантюристы. Приключения Калиостро

Джузеппе Бальзамо, граф Калиостро (1743 — 1795) Знаменитый итальянский авантюрист. Много странствовал по Европе, занимаясь алхимией, магией, врачеванием. Учредил свою масонскую древнеегипетскую ложу и провозгласил себя Великим коптом. Во Франции большим успехом пользовались его сеансы с вызовом теней умерших. В 1780 году прибыл в Петербург, но после скандала вынужден был уехать. Один из участников знаменитого дела "Ожерелье королевы ". Был арестован в Риме за масонскую деятельность и заключен в тюрьму (1789), где и умер.

Джузеппе Бальзаме, граф Калиостро, известный впоследствии под разными вымышленными именами (Тискио, Мелина, граф Гарат, маркиз де Пеллегрини, маркиз де Анна, граф Феникс, Бельмонте) родился 8 июня 1743 года в итальянском городе Палермо (остров Сицилия). Родители его были набожными католиками, мелкими торговцами сукном и шелком. Позднее Джузеппе охотнее говорил о своем родстве по женской линии, которая восходила к некоему Маттео Мартелло, имя соблазнительное, ибо напоминает Карла Мартелла, знаменитого короля-молота. У этого Мартелло было две дочери: одна вышла замуж за Иосифа Калиостро; другая — за Иосифа Браконьера. Дочь последнего, Феличита, была выдана за Петра Бальзаме из семьи торговцев лентами в Палермо. От этого брака и родился Джузеппе. Родители старались дать сыну хорошее образование, какое только можно было дать при их скромных доходах. Мальчик был одаренным от природы, с быстрым умом и пылким воображением. Джузеппе сначала учился в семинарии св. Рокка в Палермо, а вскоре оттуда сбежал, но был пойман и помещен в монастырь св. Бенедикта около Картаджироне. Учтя его увлечение ботаникой, мальчика определили к монаху-аптекарю, прекрасно разбиравшемуся в химии, биологии, медицине. В его лаборатории Джузеппе произвел свои первые опыты. Однако и здесь он надолго не задержался: когда его уличили в мошенничестве, Джузеппе сбежал в Палермо, где при помощи одного из родственников, нотариуса, подделал завещание в пользу маркиза Мориджи. Юный Бальзаме занимался изготовлением приворотного зелья, придумывал записки о кладах и наставлениях к их добыванию, подделывал театральные билеты, официальные документы, паспорта, квитанции. К этому времени относится и его знаменитое приключение с золотых дел мастером и ростовщиком Мурано. Мурано был осторожен и недоверчив. Но на этот раз ростовщик сам заинтересовался личностью Бальзаме — о нем рассказывали невероятные истории — мол, он варит приворотные зелья и состоит в сношениях с самим сатаной. Джузеппе охотно откликнулся на предложение старика посетить его дом. Бальзаме под большим секретом поведал Мурано, что в одной из горных пещер, неподалеку от Палермо, находится клад. Глаза золотых дел мастера вспыхнули алчным огнем. Но клад, продолжал юноша, охраняется нечистым духом, и если он, Бальзаме, прикоснется к сокровищу, то потеряет всю свою таинственную и чудесную силу. Когда они подошли к пещере, Джузеппе заявил, что есть условия взятия клада, о которых Мурано сообщат духи пещеры. И тут же из глубины пещеры послышался голос, он вещал, на каких условиях и кому именно может быть выдан клад. Разумеется, всем этим требованиям удовлетворял Мурано. Старик не хотел выполнять только одно условие: положить перед входом в пещеру 60 унций золота. В конце концов, ростовщик сдался. Когда на следующий день Мурано вошел в пещеру, из темноты на него накинулись четыре черных демона. Они принялись его тормошить и кружить в адской пляске. Демоны, подхватив старика, уволокли его в темный угол пещеры, где стали... избивать. Старый ростовщик стонал от боли, когда голос приказал ему лежать неподвижно целый час, после чего ему будет указан клад. Но прошел час, затем другой, однако ничто не нарушало гнетущую тишину. Мурано понял, что его одурачили. Обманув Мурано, Бальзамо отправился в Мессину. Джузеппе исколесил всю Италию, эксплуатируя свои таланты мошенника. Наконец случай свел его с таинственным Альтотасом. Одни принимали его за грека, другие — за испанца, третьи — за армянина или даже араба. Альтотас знал медицину, химию, биологию, что позволяло ему поражать невежественную публику. Восточный маг сразу оценил способности юноши и взял его под свою опеку. Вскоре они отправились путешествовать по Востоку. Но прежде Бальзамо решил навестить свою тетушку в Мессине — Винченцо Калиостро, дочь Маттео Мартелло. Увы, она уже умерла, а наследство было поделено между родственниками. Бальзамо унаследовал ее имя и с этого времени стал называться графом Калиостро. Авантюристы побывали в Египте. Там они выделывали окрашенные под золото ткани, пользовавшиеся большим спросом; Альтотас, по-видимому, обладал некоторыми познаниями в области химической технологии. В египетской Александрии Джузеппе близко сошелся с уличными факирами. Он овладел приемами гипноза, изучил магические формулы, научился довольно сложным фокусам, собрал коллекцию экзотических предметов. С Альтотасом он побывал в Мемфисе, Каире, посетил Мекку. Из Египта они перебрались на остров Родос, затем на Мальту, где вместе с гроссмейстером Мальтийского ордена Пинто Альтотас и Бальзамо занимались поисками эликсира вечной молодости и философского камня. Но вскоре Альтотас исчез. Калиостро же отбыл с Мальты с почетом, получив рекомендательные письма от гроссмейстера. Вместе с ним в Неаполь отправился кавалер д'Аквино, чье покровительство впоследствии очень помогло Калиостро освоиться в высшем обществе. В Неаполе авантюрист свел знакомство с неким графом, поклонником тайных наук. Восхищенный познаниями Калиостро в алхимии, он уговорил Джузеппе поехать с ним на Сицилию. Там Калиостро повстречал старинного приятеля, отпетого мошенника. Они решили открыть игорный дом. Но их арестовали по подозрению в похищении некой девицы. Правда, вскоре их выпустили на свободу, так как они были невиновны. Тем не менее, Калиостро это не понравилось, он перебрался в Рим, где вел благочестивый образ жизни, ежедневно посещая церковь. Посланник Мальтийского ордена при папском дворе, узнав о знакомстве молодого человека с графом д'Аквино, стал покровительствовать ему, ввел Джузеппе в аристократическое общество. Калиостро очаровал новых знакомых рассказами о своих необыкновенных приключениях; иногда за хорошее вознаграждение он изготавливал эликсиры. В Риме Джузеппе женился на девушке-служанке Лоренце Феличиани (позже принявшей имя Серафима). Авантюриста пленила ее красота, и он собирался использовать ее для своей выгоды. После свадьбы Калиостро принялся рассуждать об относительности добродетели и супружеской чести, о том, что надо использовать данные природой таланты, а в измене с ведома супруга нет ничего предосудительного. Девушка рассказала о его жизненной философии родителям. Старики Феличиани пришли в ужас и хотели расторгнуть брак, но неожиданно воспротивилась сама Лоренца, успевшая привязаться к мужу. Молодые стали жить отдельно. Вскоре Калиостро сошелся с двумя одиозными личностями: Оттавио Никастро (окончившего свой путь на виселице) и маркизом Альято, главным достоинством которого считалось умение ловко подделывать почерки. С его помощью Калиостро состряпал патенты на имя полковников прусской и испанской службы. Но вскоре они повздорили. Маркиз Альято сбежал со всеми деньгами компаньонов. Джузеппе и Лоренца, оставшись без гроша, под видом пилигримов отправились в путешествие по святым местам. Как богомольцам-странникам, людям Божьим, им давали одежду, кров, пищу. Наконец они остановились в Барселоне, где провели полгода. Калиостро выдавал себя за знатного римлянина, заключившего тайный брак и скрывающегося от родных. Ему поверили, стали величать "его превосходительством" и даже дали денег; однако официальные лица потребовали бумаги, подтверждающие его слова. Естественно, у Калиостро документов не оказалось. Тогда Лоренца соблазнила знатного богача, и супругам удалось не только замять скандал, но и получить солидную сумму на дорогу. Они побывали в Мадриде, Лиссабоне. В Англии Калиостро похитил у мадам Фрей дорогое бриллиантовое ожерелье и роскошный золотой ларец. Он, убедил даму, что знает способ увеличить в размерах эти драгоценные изделия, но предварительно их надо закопать... в землю. Когда дама обратилась в суд, британские присяжные вынуждены были оправдать мошенника из-за недостатка улик. Здесь же Лоренца вскружила голову очередному богачу. Она назначила ему свидание, а Калиостро накрыл парочку в самый неподходящий момент. Любителю дамских прелестей пришлось откупиться от неприятностей сотней фунтов стерлингов. Однако чопорные англичане редко шли на адюльтер, поэтому у супругов бывали и совсем голодные дни, им даже нечем было заплатить за квартиру. В результате Калиостро угодил за долги в тюрьму. Спасла его очаровательная Лоренца: своей трогательной беспомощностью она разжалобила состоятельного господина, и тот выкупил Калиостро. Супруги решили уехать из холодной Англии в Париж. В Дувре в Лоренцу влюбился богатый француз. В столицу они приехали втроем. Француз уговаривал девушку бросить проходимца мужа, и Лоренца, последовав его совету, сняла отдельную квартиру. Но Калиостро, вспомнив о своих супружеских правах, подал жалобу на жену и добился того, чтобы ее посадили в тюрьму, где она провела несколько месяцев, пока ее суженый не простил ее. В конце концов, супруги помирились. Наделав долгов, они вынуждены были бежать из Франции. Калиостро направился в Брюссель, а оттуда — в Германию, после чего объявился в Палермо, где нарвался на своего лютого врага Мурано. Ростовщик подал на него жалобу и заключил в темницу; но Калиостро удалось освободиться с помощью влиятельного богача, к которому у него было рекомендательное письмо. Калиостро уехал в Неаполь, зарабатывал там на жизнь уроками, а затем перебрался в Марсель. Он познакомился с богатой пожилой дамой, увлекавшейся тайными науками, и ее приятелем-алхимиком. Они буквально вцепились в Калиостро, и Джузеппе вместе с ними занялся составлением рецепта эликсира жизни. Когда ему надоело это занятие, он удалился под предлогом того, что ему потребовалась какая-то особенная трава. Старики дали ему на дорогу по мешочку золота каждый. Объехав юг Испании и мимоходом обобрав в Кадиксе очередного любителя алхимии, Калиостро вновь посетил Лондон. Здесь случай свел его с энтузиастами, мечтавшими открыть способ, с помощью которого можно было безошибочно угадывать выигрышные номера лотерейных билетов. Калиостро тотчас поведал им, что ему известны такие способы. И первый же указанный им номер выиграл крупную сумму. Разумеется, когда он объявил, что умеет делать бриллианты и золото, энтузиасты выложили ему крупную сумму на опыты. Когда же заподозрили обман, подали на кудесника жалобу. Калиостро ловко вывернулся: денег не брал, кабалистикой занимался, но лишь для собственного удовольствия. Билеты с выигрышем угадывать умеет и даже порывался назвать судьям счастливый номер в предстоящем розыгрыше лотереи. В 1776 году он свел тесное знакомство с английскими масонами, учившими, что посредством магических церемоний и формул люди могут управлять духами, вызывать тени покойников, превращать неблагородные металлы в золото. Трюки Калиостро — превращение железных гвоздиков в золотые, выращивание бриллиантов и т. п. — очень понравились английским масонам. Его, в свою очередь, радовало, что старшие мастера в ложах не подвластны никому, и никто не может контролировать их деятельность, их финансовые расходы. Он бывал на Востоке, многое почерпнул из рассказов Альтотаса и представлял, какое впечатление производит одно упоминание о Востоке на любителей чудесного и таинственного в Европе. Калиостро придумал свое собственное масонство, египетское, главой или великим коптом которого объявил, естественно, себя. Иными словами, вознес себя на самую высшую ступень, объявив главой настоящего, самого древнего, основанного ветхозаветными патриархами египетского масонства. Масоны рассудили, что, привлекая сторонников к своему египетскому масонству, он работает на пользу общего дела, и щедро поддерживали Калиостро. Новоиспеченный масон бросал деньги налево и направо, разъезжал в шикарных экипажах, его сопровождали слуги, облаченные в богатейшие ливреи. Эта роскошь, безусловно, производила впечатление на обывателей. К тому же при случае Калиостро мог блеснуть своими знаниями и очаровать заманчивыми тайнами своего нового учения и сложностью обряда посвящения в египетское масонство. Поклонники чудесного не давали ему прохода. Калиостро сулил новообращенным полное духовное и физическое совершенство — здоровье, долгожительство и высшую душевную красоту. Членом общества мог стать кавалер не моложе 50 лет или дама старше 35 лет. Великий копт не хотел привлекать легкомысленную молодежь. Кандидат в блаженные, прежде всего, должен был выдержать строгий пост и уединение и пройти множество мелких обрядов. Во время поста обращаемый принимал эликсиры, пилюли и капли, данные ему кудесником. Пост надо было начинать непременно с весеннего полнолуния. В известный день поста новичок подвергался кровопусканию и принимал ванну с весьма крепким металлическим ядом, после чего у него появлялись признаки настоящего отравления: судороги, лихорадка, дурнота и сверх того выпадали волосы и зубы, — что характерно для отравления ртутью. Калиостро, как показало расследование его врачебной деятельности, вообще не церемонился с сильнодействующими средствами. Выдержавшим полный курс и повторившим его через полстолетия после посвящения Калиостро гарантировал 5557 лет жизни. Сам же маг говорил, что живет чуть ли не с сотворения мира; он выдавал себя за современника Ноя и утверждал, что вместе с ним спасся от всемирного потопа. Калиостро некоторое время упражнялся в Англии, потом во Франции. В конце 1770-х годов он оказался в Германии, стране, где процветали клубы разных иллюминатов, масонов, розенкрейцеров. Здесь варили эликсиры жизни, искали философский камень и золото. В особой брошюре, изданной в Страсбурге на французском языке в 1786 году, рассказывается о целом ряде чудес, сотворенных им в Германии. На своих магических сеансах он демонстрировал сверхъестественные чудеса, торговал эликсирами молодости. В подтверждение эффективности чудесного напитка Калиостро приводил свой почтенный возраст, уверяя, что был знаком даже с Александром Македонским, знал Иисуса Христа. Везде он собирал крупные суммы франков, лир, фунтов, значительная часть которых поступала в качестве взносов вступающих в основанную им ложу франкмасонства. В 1779 году авантюрист объявился в Митаве. Здесь его встретила одна из наивнейших и преданнейших его поклонниц Элиза фон-дер-Рекке, урожденная графиня Медем. Позже эта дама опубликовала брошюру "Известие о пребывании славного Калиостро в Митаве в 1779 г.". К приверженцам Калиостро принадлежали также масоны и алхимики графы Медемы. Госпожа Рекке познакомила итальянского графа с местной знатью. Поведение его было безукоризненным: он не предавался ни обжорству, ни пьянству, ни другим излишествам; он проповедовал воздержание и чистоту нравов. Калиостро не скрывал, что мечтает распространить египетское масонство на северо-востоке Европы и с этой целью намерен основать в России масонскую ложу, в которую будут приниматься и женщины. Первая ложа образовалась в Митаве, куда вошло немало знатных людей города. Все ждали от графа чудес. Итальянец устроил для своих почитателей сеанс магии. Мальчик из семейства Медем, с которым предварительно была проведена беседа, вдруг обрел дар ясновидения. В другой раз он вызвался найти клад, состоявший из сокровищ духовных книг и рукописей магического содержания, зарытых будто бы 600 лет тому назад на земле графа Медем. Клад, естественно, стерегли злые духи, и Калиостро предупредил, что предприятие сопряжено с ужасными опасностями, однако он готов рискнуть, ибо нельзя допустить, чтобы клад достался черной магии. Чародей указал место, где следует искать клад. Но прежде надо было победить злого духа; эта борьба продолжалась несколько дней. Наконец он объявил, что враг побежден и что можно откапывать клад. Но дело было отложено еще на некоторое время, а потом кудесник умчался в Петербург. В Митаве Калиостро получил рекомендательные письма, открывавшие ему доступ в высший свет столичной аристократии. Великий магистр мечтал распространить там свое египетское масонство. В Петербурге Калиостро выдавал себя за искусного целителя, торговал эликсиром молодости, принимал больных, но денег не брал, напротив, даже раздавал их беднякам. Вскоре в свете заговорили о недавно прибывшем в Петербург чудотворце и его прекрасной супруге, выдававшей себя за итальянскую принцессу. У последней появились многочисленные поклонники, в том числе и сам всесильный фаворит царицы, князь Потемкин, что вызвало бурный приступ ревности и злости у стареющей Екатерины. "Принцесса" же, которой было двадцать пять, утверждала, что ей шестьдесят лет и что она владеет секретом вечной молодости и красоты. Знатные дамы и их почтенные мужья осаждали дом Калиостро и за огромные деньги получали "волшебную" настойку из обычных трав. Пребывание в Петербурге закончилось для Калиостро скандалом. За огромную сумму денег он взялся излечить смертельно больного трехмесячного ребенка богатой купчихи. Когда же младенец все-таки скончался, Калиостро подменил его здоровым ребенком, которого купил за 2000 рублей у крестьян. Обман, естественно, раскрылся. Екатерина приказала схватить и наказать авантюриста Калиостро и Лоренце едва удалось спастись. Императрица изобразила Калиостро в своих комедиях "Обманщик" и "Обольщенный" под именем Калифалкжерстона. В мае 1780 года граф приехал в Варшаву. У него были рекомендательные письма к польским магнатам, в том числе и к графу Мощинскому. Калиостро отрекомендовался главой египетского масонства и мастером по части вызывания духов и прочих тайных наук. Мощинский сомневался в магических талантах итальянца и подозревал его в шарлатанстве. Он даже выпустил брошюрку "Калиостро, разоблаченный в Варшаве, или Достоверное сообщение о его алхимических операциях". Приютивший у себя Калиостро князь Пекинский, человек суеверный, слепо веривший в чародейство, прельстился обещанием Калиостро дать ему приворотное зелье и устроить так, что красавица, за которой князь долго и без успеха ухаживал, отдаст ему свое сердце. Калиостро долгое время водил влюбленного магната за нос, пока тот не выгнал его из дома и не настоял на изгнании из Польши. Из Варшавы Калиостро направился во Францию. Его путешествие, сравнительно скромное в пределах Германии, по мере приближения к Франции превращалось в настоящее триумфальное шествие. В Страсбурге его встречали как короля. Он двигался по городу целым поездом. Граф и его супруга Лоренца восседали в роскошнейшем открытом экипаже, а за их каретой следовал целый обоз — свита людей в блестящих и дорогих ливреях. И тут какой-то старичок бросился к карете великого магистра с криком: "Наконец-то ты попался мне, бездельник! Стой и давай мне мои деньги!" Это был ростовщик Мурано. Калиостро обладал в совершенстве искусством чревовещания. И вот с небес (а в этом никто из присутствующих не сомневался) раздался громовой голос: "Это безумец, им овладел злой дух, удалите его!" Глас с небес, говорят, до того потряс публику, что многих поверг в ужасе на землю. Калиостро, вероятно, заранее подогрел интерес к своему приезду в Страсбург, послав туда хитрых агентов, которые своими рассказами взбудоражили народ. Они же собрали со всего города больных, жаждавших исцеления. Можно предположить, что среди них было и немало притворщиков, поскольку все больные были вылечены: одних Калиостро исцелил простым движением руки, других — словами, третьих — лекарствами. Он применил свою универсальную целебную жидкость, свой эликсир жизни, излечивавший все болезни. Разумеется, что сотни излеченных им больных в устах публики превратились в тысячи, и Страсбург озарился лучами славы великого целителя. В день своего приезда, 3 июня 1780 года, Калиостро дал представление. Зал, в котором Калиостро принимал высший свет Страсбурга, был обставлен с мрачной роскошью. Большое серебряное распятие в углу отбрасывало лучи прямо в публику. Стены задрапировали черным шелком. Помещение освещалось множеством свечей в массивных серебряных канделябрах, расположенных так, чтобы изображать магические фигуры и символы. Стол покрывала черная скатерть с вышитыми на ней заклинаниями и магическими знаками. На столе были расставлены белые человеческие черепа, фигуры египетских божеств, сосуды с эликсирами, в центре — таинственный стеклянный шар, наполненный хрустально прозрачной водой. Сам Калиостро был одет в костюм Великого копта — черный балахон с вышитыми на нем красными иероглифами. На голове графа был египетский головной убор с повязками из золотой парчи, собранными в складки, охватывавшими его голову и спускавшимися на плечи. На лбу повязки сдерживал обруч, осыпанный драгоценными каменьями. На груди крестообразно была повязана изумрудного цвета лента, покрытая изображениями скарабеев и разноцветными буквами, вырезанными из металлов. На поясе из красного шелка висел широкий рыцарский меч с рукояткой в форме креста. Свои выступления граф начинал просто: очерчивал на полу "магический круг" — и тот светился таинственным зеленоватым светом. В присутствии пораженной публики увеличивал в размерах бриллианты, превращал пеньковую мешковину в драгоценные ткани, железные гвозди — в золотые, восстанавливал сожженные и разорванные письма, угадывал карту, читал запечатанные в конвертах записки зрителей. Магический сеанс продолжался несколько часов. Заключительной его частью были манипуляции с волшебным шаром. Калиостро произносил на непонятном для присутствующих языке магические заклинания, после чего его помощники-духи "входили" в шар, и вода в нем медленно мутнела. Калиостро подводил к шару прорицательницу — свою жену Лоренцу, та опускалась на колени и, пристально вглядываясь в мутную воду сосуда, сообщала о том, что видела внутри. Она рассказывала о событиях, будто бы происходящих в сию минуту в Лондоне и Петербурге, Вене и Риме. Затем гас свет в зале, шар начинал светиться изнутри, и зрители могли видеть мелькающие в нем человеческие фигуры, иероглифические надписи и т. д. И, наконец, шар темнел. "Возьмитесь все за руки! — приказывал Калиостро. — Сейчас вы познаете истинные тайны Вселенной. Будьте осторожны!" Тотчас засверкало зеркало, которое висело над столом. Казалось, будто открылось окно в "иной мир". В зеркале виднелись силуэты человеческих фигур, а присутствующим при этом казалось, что они очень похожи на тех людей, которых кудесник в это время называл. В заключение стол и зеркало окутало облако белого дыма, и на его фоне отчетливо вырисовывалась фигура двигающегося человека. Внезапно блеснули молнии, раздались звуки грома, и наступила темнота. Когда свет вновь загорелся, все исчезло. Магический сеанс закончился. Все увиденное привело гостей в трепет, теперь они не сомневались: Калиостро — великий маг и волшебник. Чародей задержался в гостеприимном Страсбурге на целых три года. Авантюрист посетил Италию, затем побывал в нескольких городах на юге Франции, в том числе в Бордо и Лионе. И, наконец, 30 января 1785 года появился в Париже. В это время французская столица бредила животным магнетизмом, слава знаменитого Месмера достигла апогея. Калиостро же решил заняться вызыванием духов. И вскоре падкие до новизны парижане были покорены "божественным" Калиостро. Сам Людовик XVI издал указ, согласно которому посмевший нанести обиду или оскорбление Великому копту обвинялся в оскорблении самого королевского величества. Кудесник заявил, что на интимном ужине для шести знатных особ он вызовет с того света тени умерших, то есть духов. Ужин состоялся на улице Сен-Клод, в особняке Калиостро. Все собрались в полночь в зале, где был неслыханно роскошно накрыт круглый стол. После того как подали ужин, слуги были отосланы под угрозой мгновенной смерти, если они попытаются открыть двери прежде, чем их позовут. Свечи погасили Великий копт начал свое таинство. На одном из таких вечеров были вызваны отошедшие в мир иной энциклопедисты Дидро, Вольтер, Даламбер, Монтескье. Калиостро громко и четко произнес имена усопших. И вот все вызванные энциклопедисты откуда-то появились в зале и сели за стол. Похожи ли они были на живых философов, об этом история умалчивает, но гости не сомневались, что перед ними подлинные знаменитости. На вопрос, как дела на том свете, последовал ответ: никакого "того" света нет, смерть есть только прекращение нашей телесной жизни, после смерти человеческое существо превращается в безразличную духовную сущность, не ведающую ни наслаждений, ни страданий... Духи французских философов-материалистов с помощью Калиостро каялись в своем прошлом, безверии, в своих прегрешениях против церкви, монархии, отрекались от своих взглядов и произведений. Подробности этих бесед попадали в газеты, однако не сообщалось, кто из живых гостей присутствовал на ужине, поэтому проверить достоверность сведений было трудно. Ужины пользовались небывалым успехом. Но Калиостро понимал, что на одном духоведении далеко не уедешь, поэтому активно пропагандировал свое египетское масонство — это была более доходная статья. Калиостро, вращаясь в обществе, часто повторял, что явился с Востока, что постиг там всю мудрость седой древности. В Париже насчитывалось более семидесяти масонских лож, что облегчало задачу итальянцу. Первыми интерес к секте проявили кавалеры, но затем, не без помощи Лоренцы, к новому масонству потянулись и дамы. Калиостро еще в Митаве объявил, что в египетское масонство принимаются представительницы прекрасной половины. Впрочем, дамы, втайне от мужей, организовали свое общество с целью изучения магии и, конечно, обратились к жене великого авантюриста с просьбой посвятить их в секреты тайных знаний. Лоренца, посоветовавшись с мужем, объявила, что прочтет ряд лекций по магии, но только избранному кругу, не более тридцати слушательниц, каждая из которых должна сделать взнос в сотню луидоров. В течение одного дня была собрана группа и внесена плата за обучение. Лоренца стала как бы второй главой египетского масонства, его дамского отделения. Граф Калиостро почти совсем забросил медицину, ему было гораздо выгоднее вызывать духов. Тем не менее, он продолжал принимать больных и как всегда бедных лечил бесплатно, иногда снабжая их деньгами, к богатым же ездил неохотно и брал с них без всяких церемоний. Однажды ему сообщили, что серьезно заболел принц Субиз, близкий родственник кардинала Рогана, с которым Калиостро познакомился в Страсбурге и приобрел в его лице одного из самых преданных своих сторонников. Врачи не надеялись на выздоровление Субиза. Итальянец взялся его лечить, но при этом потребовал, чтобы его имя держалось в тайне. Когда же Субиз стал поправляться, торжественно объявили, что лечил его Калиостро. Это был настоящий триумф кудесника! У его дома стояли ряды экипажей знати, приехавшей поздравить его с успехом. Даже королевская чета нашла время поздравить Субиза с выздоровлением. Калиостро сделался настоящим идолом Парижа, повсюду продавались его портреты и бюсты. Итальянец решил создать из парижской знати и богачей особую ложу избранных масонов, строго ограничив число ее членов. Он гарантировал всем членам таинственной ложи 5557 лет жизни! Правда, при этом Калиостро выдвинул ряд условий: принимаемый в ложу должен был обладать самое меньшее 50 тысячами франков годового дохода, а главное — от рождения и до посвящения оставаться и пребывать чистым и непорочным до такой степени, что его не могло коснуться ядовитое и бесцеремонное злословие. В то же время все вступающие должны быть холостыми, бездетными и целомудренными! Общее число членов не могло превышать тринадцати. Естественно, долголетие было самой существенной приманкой, но надо было чем-то еще занять воображение и мысли новообращенного. С этой целью Калиостро придумал целый ряд сложных обрядов — постов, ванн, диет, кровопусканий и т. д. Эти обряды следовало повторять каждые полстолетия в течение сорока дней, и после них человек должен был вновь возрождаться, молодеть и начинать жизнь сначала. Сам же великий кудесник утверждал, что знал Моисея и Аарона, участвовал в оргиях Нерона, брал Иерусалим с Готфридом Бульонским, — словом, без него не обходилось ни одно чем-либо примечательное историческое событие. Когда он объявил о наборе в ложу, то соискателей оказалось несколько сотен. Великого копта умоляли увеличить число членов ложи. Но в это же время над его головой неожиданно собрались грозовые тучи. Калиостро оказался замешанным в знаменитое дело об ожерелье, за что его засадили в Бастилию, невзирая на окружавшую его славу.

Суть дела об ожерелье состоит в следующем. Некая искательница приключений мадам де Ламотт сказала духовнику короля, кардиналу де Рогану, что королева желает приобрести у известного ювелира Бемера бриллиантовое колье огромной ценности. Состояние казны в то время было плачевным, и королева не могла уплатить сразу всю сумму (1,6 миллиона франков), которую ювелир просил за эту вещь. Легкомысленный кардинал переговорил с ювелиром и выдал ему векселя от имени королевы. Бемер, увидев подпись королевы на письме, которое ему предъявили, поверил всему, что ему сообщили, выдал драгоценное ожерелье, а Роган передал его де Ламотт. Когда же наступил срок уплаты первого взноса, у Рогана денег не оказалось. Пока кардинал выяснял отношения с де Ламотт, ювелир, находившийся на грани банкротства, обратился непосредственно к королеве. Все прояснилось, главные преступники были арестованы, правда, ожерелье было уже переправлено в Амстердам и продано по частям.
Роган был одним из самых горячих почитателей великого мага. Когда хитрая де Ламотт сделала ему предложение якобы от имени королевы, Роган обратился за советом к Калиостро, который сразу понял, что-то здесь нечисто. Однако Лоренца, находившаяся в приятельских отношениях с де Ламотт, уговорила мужа сказать кардиналу, что дело верное, ибо оно увенчается полным успехом. Калиостро скрепя сердце послушался, тем более он ничем не рисковал. Действительно, дело об ожерелье не принесло бы итальянцу беспокойства, если бы не Лоренца. У нее в гостях постоянно бывала баронесса Олива, внешне очень похожая на королеву Марию-Антуанетту. Коварная де Ламотт решила устроить свидание кардинала Рогана с "королевой". Позже это бросило тень не только на супругу великого чародея, но и на него самого. К тому же, когда начались аресты, Лоренца поспешила сбежать из Парижа, и отвечать пришлось Калиостро. На суде итальянца оправдали, он отделался только предварительным заключением в Бастилии. Афера с ожерельем Дело об ожерельи королевы Его оправдание вызвало в Париже бурю восторга. Говорят даже, что в его честь звонили колокола. Однако король все же счел необходимым удалить Калиостро из Парижа. Он переехал в Пасси и там прожил некоторое время. К нему приезжали многочисленные почитатели, и он усердно вербовал среди них все новых и новых членов египетского масонства. Но восторги почитателей не могли оградить его от преследований судебной власти, поэтому он счел за благо уехать из Франции. Сохранилось предание о том, что, когда он садился на корабль, увозивший его в Англию, перед ним преклонила колени толпа в несколько тысяч человек, просившая его благословения! Многие из приверженцев последовали за ним в Лондон и там способствовали его триумфу. В Лондоне Калиостро напечатал "Письмо к французскому народу", датированное 1786 годом, в котором допустил ряд злых и обличительных выпадов против существовавшего тогда во Франции порядка, против правительственных чиновников, суда, двора, даже самого короля. Примечательно, что в этом письме он предсказал французскую революцию. Документ был переведен на все европейские языки и имел огромный общественный резонанс. Калиостро продолжал свою масонскую деятельность. Но тут его потянуло в Италию. Не последнюю роль в этом сыграла Лоренца, тосковавшая по родине. К тому же Калиостро, обладая солидным состоянием, мог спокойно доживать свой век в уединении и тиши. Супруги перебрались в Рим, где папской буллой масонство было объявлено делом богопротивным, и изобличенные в нем карались смертной казнью. Не успел Калиостро привлечь и трех приверженцев в свою ложу, как один из них донес на него инквизиции и в сентябре 1789 года авантюрист был схвачен. Его судили, восстановили до мельчайших деталей его биографию, разрушив при этом прекрасную легенду, которой он окружал своё детство и отрочество. Когда Рим был взят французами в 1798 году, то среди узников инквизиции Калиостро не оказалось, к великому огорчению его друзей, которых было немало в республиканской армии. Великий магистр скончался в 1795 году. Источник

В столице фонтанов - ПЕТЕРГОФЕ

Важной частью Дворцово-паркового ансамбля в Петергофе являются парки с фонтанами.

 

Граф Калиостро (Джузеппе Бальзамо)

Европейский классицизм XVII — XVIII вв.

Европейский классицизм XVII — XVIII вв.

Стремление к имперскому величию и демократическим идеалам трансформировалась в ретроспекцию подражания древним - так в Европе появился классицизм. В начале XVII века многие европейские страны становятся торговыми империями, появляется средний класс, происходят демократические преобразования. Религия всё более подчинена светской власти. Богов опять стало много и античная иерархия божественной и мирской власти пришлась кстати. Несомненно, это не могло не отразиться на тенденциях в архитектуре. В XVII веке во Франции и Англии, практически независимо зарождается новый стиль — классицизм. Так же как и современное ему барокко, он стал естественным результатом развития архитектуры Возрождения и ее трансформации в разных культурно-исторических и географических условиях. Классицизм (фр. classicisme, от лат. classicus — образцовый) — художественный стиль и эстетическое направление в европейском искусстве конца XVII — начала XIX вв. В основе классицизма лежат идеи рационализма, исходящие из философии Декарта. Художественное произведение, с точки зрения классицизма, должно строиться на основании строгих канонов, тем самым, обнаруживая стройность и логичность самого мироздания. Интерес для классицизма представляет только вечное, неизменное — в каждом явлении он стремится распознать только существенные, типологические черты, отбрасывая случайные индивидуальные признаки. Эстетика классицизма придаёт огромное значение общественно-воспитательной функции искусства. Многие правила и каноны классицизм берет из античного искусства (Аристотель, Платон, Гораций…). Барокко было теснейшим образом связано с католической церковью. Классицизм, или сдержанные формы барокко, оказались более приемлемыми в протестантских странах, таких, как Англия, Нидерланды, Северная Германия, а также в католической Франции, где король значил намного больше, чем Папа Римский. Во владениях идеального короля должна быть идеальная архитектура, подчёркивающая истинное величие монарха и его реальную власть. «Государство - это Я» - провозгласил Людовик XIV. В архитектуре под классицизмом понимают архитектурный стиль, распространённый в Европе в XVIII — начале XIX века, главной чертой которого было обращение к формам античного зодчества как к эталону гармонии, простоты, строгости, логической ясности, монументальности и обоснованности наполнения пространства. Архитектуре классицизма в целом присуща регулярность планировки и четкость объемной формы. Основой архитектурного языка классицизма стал ордер, в пропорциях и формах близкий к античности, симметрично-осевые композиции, сдержанность декоративного убранства, регулярная система планировки городов. В России классицизм прошел несколько этапов в своем развитии и достиг небывалого размаха в правление Екатерины II, которая считала себя «просвещенной монархиней», состояла в переписке с Вольтером и поддерживала идеи французского Просвещения. Классической архитектуре Петербурга были близки идеи значительности, величия, мощного пафоса. О развитии классицизма в различных государствах Европы подробнее - здесь: http://arx.novosibdom.ru/node/423 http://arx.novosibdom.ru/node/423

Джакомо Казанова


Джакомо Казанова - самый известный венецианец всех времен. Многие знают его только как героя-любовника, и само имя Казановы стало нарицательным именно в этом смысле. Но значение жизни Казановы в мировой истории гораздо более глубокое. Он - и это сейчас общепризнанно - был первым европейцем. Он считал себя  и являлся "гражданином мира", "космополитом", человеком, для которого не существовало границ. Он воплотил своей жизнью идею "единой Европы", к которой сама Европа пришла только спустя два с половиной века. За жизнь он проехал 184 тысячи километров (4,5 окружности экватора); маршруты его странствий - от Лондона до Константинополя и от Петербурга до Лиссабона.  Талантливейший человек, он дарил свой талант и женщинам, и государствам, и наукам, и искусствам. Во Франции он организовывает первые государственные лотереи, в Испании пишет либретто итальянских опер, в Курляндии проводит реформу горнорудной промышленности, в Венеции изобретает новые способы окраски шелка, в Чехии пишет двенадцатитомную "Историю моей жизни", считающуюся самой искренней книгой XVIII века. Общается с Вольтером и Екатериной Второй, Моцартом и Фридрихом Великим. И везде играет в карты, подделывает векселя, устраивает алхимические опыты и, конечно же, соблазняет женщин.
Есть особая связь великого венецианца с Россией. Он создал проекты разведения шелковичных червей в районе Саратова и предложил реформу календаря, осуществленную только через полтораста лет. Казанову очень любил Пушкин, он упоминает его и в дневниках, и в "Пиковой даме". Восторженным почитателем венецианца был Достоевский, написавший предисловие к его "Побегу из Пьомби". Перед Казановой преклонялась Марина Цветаева, посвятившая ему две пьесы.

Живописцы века Осьмнадцатого. Д.Г. Левицкий (1735 - 1822)

http://www.nearyou.ru/levitsk/0levitsk.html
«В передаче интимного, неуловимого очарования лица, не блещущего красотой, не выделяющегося оригинальностью, в изображении простого, среднего, незаметного лица - соперников он не знал».
И.Э.Грабарь.

Дмитрий Григорьевич Левицкий — самый значительный мастер из славной плеяды художников XVIII века. Его творчество является кульминационной точкой развития русского портрета XVIII века. Художник как бы подвел итог тому, что было сделано за предшествующий период, и заложил основы новых достижений в области русского реалистического портрета.

В чем оказалась миссия этого человека?
В том, что он явил собой пример живописца редкого дара, главное же, что стал зеркалом, мимо которого прошли действующие лица целой эпохи.

Очерк о творчестве Дмитрия Левицкого:  http://iso.gogol.ru/persons/Lewickij

Портреты  из Третьяковской галереи: http://www.nearyou.ru/levitsk/0levitsk_tr.html
Галерея портретов из Русского музея: http://www.nearyou.ru/levitsk/0levitsk_ru.html
Картины Д.Г. Левицкого в разных музеях: http://www.nearyou.ru/levitsk/0levitsk_oth.html

Барокко в славянской культуре

Барокко распространяется от иезуитов. Это первый литературно-художественный стиль, который охватил всю Европу. Этот стиль существовал до середины 18 в., в некоторых уголках Европы он задержался дольше. Ему присуща: внешняя торжественность, помпезность, вычурность. Человек ищет внутренний свет, отсюда возникает и внутренняя динамика. Характер этого стиля подчеркнуто знаковый. Барокко - стиль глубоко религиозный, но его считали фальшивым, вычурным, неэстетичным. Он изображает, с одной стороны, глубокое чувственное наслаждение, а, с другой, подчеркивает бренность мира. К славянам барокко приходит как стиль иноземный, его творцы часто не славяне по происхождению. Но позднее этот стиль становится своим, домашним. Во многом "лицо" западного региона формирует барокко. Также барокко оказывает влияние на Украину, Белоруссию, отчасти Болгарию. У славян оно сохраняется дольше, чем в Западной Европе. Особенно сильно барокко повлияло на крестьянскую культуру, мы можем говорить о сильном влиянии этого течения на народную культуру. Но в каждой из стран барокко обладает своей особенностью.
Чехия. Эта страна потеряла свою независимость, убыль населения составила 1/3, резко изменилась религиозная ориентация, Чехия была насильно рекатолицирована. В страну начался приток западноевропейского дворянства. Рекатолицизм сопровождался гонением на чешскую письменность, т.к. основные книги принадлежали не католическим авторам. Антонин Кониамош, образованный латинист, поэт, богослов, хвастался тем, что сжег многие чешские книги. Он боролся за искоренение чешской ереси. Чешскую простонародную литературу создают иезуиты. Чешский язык приближен к живой речи, возникают чешские духовные песни. Иезуиты способствовали распространению чешской грамотности. Возникает получешская литература. В центре внимания обыденная жизнь. Письмак - так называли чешских грамотеев. Среди чешских иезуитов находились люди, сочетавшие католицизм и патриотизм. Один из них, Бруслав Бальбин, пишет трактат "В защиту славянских языков, особенно чешского"(17 в.). Он конфликтовал со своим иезуитским начальством. Развивается барочная литература. Представитель народного барокко - Адам Михна, церковный органист, руководитель хора. Он писал духовные песни. Он близок к чешскому фольклору, но всецело в лоне католической церкви. Главная тема - смерть и, непременный элемент барочной литературы, моралите. Коцманек писал маленькие сатирические пьесы, юмористическую прозу, но обязательно с моралите и резюме. Вечные темы: плут-лекарь, глупый крестьянин, чехи, которые берут себе немецкие фамилии и наоборот, муж, продавший свою жену-пьяницу богатому вдовцу. В мировую культуру внесла огромный вклад архитектура, музыка Чехии эпохи барокко. Чернинский дворец принадлежал графскому роду Чернинских. Он построен итальянскими архитекторами. Соответствует стилю итальянского раннего барокко. Раннее барокко сменяется высоким барокко. Оно порождает ощущение неустойчивости. Этим подчеркивается тема бренности человеческого тела. Крупным архитектором Праги был Динсенгофер, австриец по происхождению. Барочная архитектура готовит человека к богообщению. Создается ощущение единого храмового пространства. Франтишек Канька создает интерьер Страговского монастыря в Праге. Барочная архитектура не могла пройти мимо наследия готики. Оно впитывает и достижения Ренессанса и достижения готики. В 17 в. происходит новый расцвет чешской живописи. Карел Шкрета - один из величайших живописцев 17 в. Он учился в Италии, изучал новые технологии итальянской живописи. Создает картины на религиозные, исторические темы, пишет портреты. Цикл картин посвящен св. Вацлаву и сделан специально для вмонтировки в стену собора. В портретах он не идеализирует моделей. Райнер, Виднер, Длишка - другие художники. Сюжеты - мученичество святых. В I пол. 18 в. крупнейший живописец Чехии - Петер Брандул. Он создатель мощных живописных образов пророков, святых. Также и портретист. Он наделяет своих святых и пророков простонародными чертами. Это как бы крестьяне рассуждающие о боге. Ян Купецкий - самый высокооплачиваемый портретист своего времени. Норберт Грунт писал картины на светские темы, пишет миниатюры. Передает свето-воздушную среду. Церковная живопись дает фрески и плафоны, оформляющие сакральное пространство. В содружестве с архитекторами работает плеяда скульпторов, что дает единство и гармонию. Броков - создатель больших патетических статуй для храмов, мостов, городских площадей и загородных вилл. Виртуоз в обработке мрамора. Браун возвращает в скульптуре готические формы. Возвращается S-образная композиция. Это создает праздничную атмосферу. Скульптуры на Карловом мосту в Праге. Вершина творения Брауна - замок Кукс, выполненный по заказу графа Шпорко. Скульптуры остроумны, динамичны, но создается общее ощущение конца бытия. Фигуры полны символики, а в парке помещены наиболее оригинальные фигуры. Они сделаны из известняка, контуры скульптур оплывшие. Один из рельефов посвящен св. Губорту, покровителю животных. В культуре Чехии 17 в. начинает распространяться культ Яна Непомуцкого, который видимо никогда не существовал. А был он привнесен иезуитами, дабы заменить культ Яна Гуса. Скульптуру Яна Непомуцкого устанавливали на каждой деревенской площади. Культура чешского барокко полна противоречий и парадоксов. Музыка принадлежала чехам. Все музыканты были чехами. В провинции также было много музыкантов, и они едут в другие страны. Иван Прач (пол. 18 в. ) составил первый сборник русских народных песен. Падре Черногорский жил в Италии и обучал музыке всех желающих. В Берлине жил Ян Дисмас Зеленка, которого сам Бах считал своим предшественником. Чешское музыкальное барокко не забывает о земных корнях, музыка лишена мистики, но возвышена и восторженна. В развитие музыки в Европе (сер. 18 в.) внесла вклад Мангеймская капелла, руководителем которой был Ян Вацлав Станец. Она состояла на 90 % из чехов. Стилистически она определяла конец барокко и переход к классицизму. Этот оркестр был гордостью князя Мангейма. Оркестр умел делать резкие переходы от Форте к пьяно и наоборот. Во главу угла ставили эмоции, чувственный мир человека. Их музыка была всецело светская. Но и в каждом чешском поместье возникали свои оркестры. Т.о. музыкальная грамотность впитывалась чехами с молоком матери. Ян (Штех) Пунто бежал от своего помещика и стал виртуозом игры на духовых инструментах. Важная категория культуры барокко - ее театральность. Искусство чешского барокко - "праздник смерти", т.е. переход души от одного состояния к другому. Плоть есть выражение духовного, а вся внешняя патетика ведет к дематериализации, т.о. выражается победа духа над материей. Влияние православного барокко укрепилось и в Москве. Белорусско-украинское барокко выполнило функцию моста. Митрополит Филарет долгие годы был в плену в Кракове и был знатоком и почитателем польской культуры. Противостояли польской моде на Руси только раскольники и старообрядцы. Протопоп Аввакум ехидно высказывался о новых веяниях в культуре.
Польская культура 17 в. Польское барокко - сарматское. В Европе было распространено понятие о поляках, как о наследниках древней цивилизации. Поляки - культурный форпост Европы, далее - дикая Россия и сарматская культура. В комплекс сарматизма входило также понимание поляков как культурного бастиона в Европе. Экспансия Польши на восток укрепляет понятие сарматизма. Прежде всего это рыцарь-воин и рачительный хозяин. Для польского барокко характерна пышность, особая торжественность. Оно очень близко к народной культуре. Барокко во многом питается фольклором. В литературе это прежде всего эмблематичность. У поляков - геральдичность (т.е. описание гербов в стихах). Быдло - собирательное название не шляхтичей. Своеволие - бытовая сторона польского сарматизма. Литература: Ян Анжей Морштек писал стихи галантного любовного содержания, присутствуют и сатирические мотивы. Но: нагромождение поэтических фигур, поэтических сложностей. Пан Твардовский - польский шляхтич. Это чрезвычайно примечательная фигура. Колдун, чернокнижник, алхимик, стихоплет. Пишет грандиозную хронику "Внутренняя война с казаками и с татарами, с Москвой, Венгрией и со Швецией" (1681). Виспасион Каховский - продолжатель традиций Яна Кохоновского. Пишет сборник "Польская псалмодия". Поляк - это значит католик. Его стихи патетичны, взволнованы, напоминают публичную речь оратора. Вацлав Потоцкий написал около 300000 стихотворений. Также писал изложение родов, описание гербов, романы, сатиры. Стихотворения переложены на польский язык. Дает перевод Евангелия, пишет исторические хроники в стихах. Сильна простонародная струя. Переходное звено от простонародной культуры к высокой. Пьянство входит в показатель удали поляка. Отражает прогрессивные социально-юридические взгляды. Главное - личные заслуги, а не родовитость.
Ссылка на источник

Абрахам де Муавр

Английский математик французского происхождения Абрахам де Муавр родился 26 мая 1667 года в Витри-лэ-Франсуа, в семье врача. Его семья не была благородной, поэтому перед фамилией частицу «де» он добавил самостоятельно. В 11 лет поступил в Седанскую протестантскую академию. Проучился в ней 4 года, потому что в 1682 году власти её закрыли. 

Два года Абрахам де Муавр учился в Сомюре и около года слушал лекции по математике в Париже. После отмены Людовиком XIV Нантского эдикта, в 1685 году, де Муавр бежал в Англию, где и прожил до конца жизни. В Англии на жизнь он зарабатывал тем, что давал уроки в частном порядке. Вскоре де Муавр стал очень известным математиком. Но, к сожалению, как иностранный гражданин он не имел права на кафедру в английском учебном заведении. Вот так религиозная дискриминация – а он был гугенотом – сменилась дискриминацией по национальному происхождению. 

Абрахама де Муавра очень увлекла книга Ньютона «Математические начала натуральной философии». Он разобрал её на листы и носил с собой, читая во время переездов от одного ученика к другому. А в 1692 году ему даже посчастливилось лично познакомиться с Исааком Ньютоном, с которым они стали впоследствии близкими друзьями. 

Муавр часто помогал Ньютону в редактировании и издании трудов. А в 1695 году был опубликован первый труд де Муавра «Метод флюксий». В 30 лет Абрахама де Муавра избрали членом Лoндонского королевского общества. В качестве одного из ближайших друзей Ньютона Муавр по его поручению и от его имени в 1710 году участвовал в комиссии, разбиравшей приоритетный спор между Ньютоном и Лейбницем. В 1718 году де Муавр издал свой главный труд по теории вероятности. Книга под названием «The Doctrine of Chance: A method of calculating the probabilities of events in play» в научных кругах вызвала большой интерес и выдержала три издания.

Формула де Муавра вышла в 1722 году, а в 1724 году был опубликован труд, который переиздавался четыре раза. Это «Annuities on lives». В 1730 году впервые, как только де Муавр вернулся к анализу и опубликовал «Miscellanea Analytica», появилась формула Стирлинга. Джемсу Стирлингу и Абрахаму де Муавру принадлежит асимптотическое представление факториала, названное впоследствии формулой Стирлинга.

Занимаясь научной деятельностью, Муавр в 1707 году вывел формулу, носящую его имя. Она служила для возведения в степень и извлечения корней комплексных чисел, заданных в тригонометрической форме. Кроме того, он первым начал использовать возведение в степень бесконечных рядов. Муавр, помимо анализа, внес еще большой вклад и в теорию вероятностей. Ещё Муавр доказал частный случай теоремы Лапласа. Он привёл ряд статистических данных по исследованию народонаселения и вероятные исследования азартных игр.

Но самое удивительное то, что с помощью математических расчетов он предсказал дату своей смерти. Как только его сон начал увеличиваться в арифметической прогрессии, Муавр высчитал, когда он достигнет 24 часов. Конечно, он не ошибся… 
Умер талантливый математик в Лондоне 27 ноября 1754 года. 
Ссылка на источник статьи: http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-28353/

Великая Северная война


Россия издревле пыталась закрепиться на побережье Балтийского моря, откуда открывался самый короткий путь в Европу. Первым значительных успехов на этом направлении добился в ходе Ливонской войны царь Иван Грозный. Но успех был временным, и значительную часть завоеванного пришлось уступить, хотя выход к Балтике за Русью все же остался. В период Смутного времени значительная часть русского Севера была захвачена Швецией. В 1617 году Россия по Столбовскому мирному договору полностью лишилась выхода к Балтике, сохранив за собой только Великий Новгород и Новгородскую вотчину, а территорию от Ивангорода до Ладожского озера вынуждена была передать Швеции. В 1656-58 годах в результате успешных боевых действий Россия снова вернула себе значительную часть Прибалтики, но удержать её не смогла и по Кардисскому договору вернула завоёванные земли Швеции. Петр I, став полноправным монархом, первоначально пытался отвоевать выход к морю на юге, совершив два Азовских похода. Но вести полномасштабную войну с Турцией Россия еще не была готова, и от этой идеи пришлось временно отказаться. Тогда царь обратил свой взор на север, благо, его к этому усиленно подталкивали европейские доброхоты.

Первой попыталась втянуть Россию в войну Дания. С весны 1697 года датский посол Пауль Гейнс целый год ждал в Москве встречи с царем, чтобы от имени своего короля предложить военный союз против Швеции. Переговоры начались в октябре 1698 года и продолжились в феврале следующего года в Воронеже, где Петр руководил строительством кораблей. В короткий срок был согласован договор, состоящий из 11 открытых и двух секретных статей. В открытых статьях были традиционные для подобных документов уверения в дружбе, и предусматривалось оказание взаимной военной помощи в случае нападения на одну из сторон. Секретные же статьи содержали два крайне важных аспекта. Так как между сторонами не было общей границы, они обязывались, что каждая вступит в войну с общим противником вблизи своих границ. К тому же, Россия обязывалась вступить в войну со Швецией не ранее, чем заключит длительный мир с Турцией (Османской империей).

Петра, по большому счету, проблемы Дании особо не волновали, ему нужен был сильный союзник, чтобы попытаться отвоевать у Швеции побережье Балтики, а соответственно, открыть для России прямой путь в Европу. Швеция же в этот период воевать с Россией не собиралась и всячески пыталась укрепить мирные отношения, но без ущерба своим территориям. Шведский король Карл ХI даже послал в 1696 году в подарок Петру 300 пушек, а еще 280 разрешил закупить у стокгольмских литейщиков. Шаг, явно не предполагавший обострения отношений. Вскоре в переговоры с Россией включилась Саксония, претендовавшая на принадлежащую Швеции часть Прибалтики. Любопытно, что саксонский посол привез в Москву текст договора, заранее подписанный королем Августом II. Договор предусматривал признание за Россией исторических прав на земли, захваченные Швецией в период Смутного времени. Предложение для российского монарха было крайне заманчивым. Посоветовавшись с датчанами, Петр этот договор подписал, после чего союзники стали готовиться к войне.

В июле 1699 года в Москву прибыло посольство из Швеции для подтверждения Кардисского договора, заключенного в 1661 году. Петр всячески оттягивал принятие решения, срочно уехав «по неотложным государственным делам» в Воронеж, но осенью вынужден был договор подтвердить, заверив шведского короля в «соседственной дружбе и любви». Петр заранее знал, что этот договор вскоре будет нарушен. В то время подобное отношение к межгосударственным обязательствам не было чем-то особенным, договоры выполнялись только до того момента, пока они устраивали обе стороны. Первыми удар по Швеции нанесли саксонские войска, в феврале 1700 года вторгшиеся в Лифляндию, где с ходу взяли несколько крепостей и осадили Ригу. В конце июля в войну вступила Дания (тогда её территория в Европе была значительно больше, чем в настоящее время). Датские войска успешно наступали в Голштинии и осадили Тоннинген. Быстрой реакции Швеции союзники явно не ожидали. Молодой шведский король Карл XII, заручившись поддержкой Англии и Голландии, кораблями с моря и десантом с суши блокировал Копенгаген, пригрозив его уничтожить, если не будет заключен мир на его условиях.

Дания тут же пошла на уступки, уже 7 (18) августа 1700 года подписав договор со Швецией, по которому признавала независимость Голштинии, отрекалась от союза с Россией и обязывалась возместить Швеции военные издержки. А в середине сентября и Август II отвел свои войска из-под Риги, хотя к этому времени Россия уже объявила войну Швеции. Похоже, что Петр явно поторопился, переоценив и возможности союзников, и свои силы. В Москву 18 августа пришло известие о заключении на 30 лет перемирия с Османской империей, а уже на другой день была официально объявлена война Швеции. Предлог для войны был, мягко говоря, маловразумителен. Петр ссылался на обиды, которые ему причинили в Риге (тогда это была территория Швеции) во время его зарубежного вояжа, а также на обиды, которые северный сосед в разное время причинял российским подданным.

Петр, по меркам того времени, поступил даже благородно, не ударил исподтишка, а заранее открыто оповестил о разрыве отношений и начале боевых действий. Вскоре русские войска, прихватив и часть подаренных шведами пушек, стали выдвигаться к Нарве. Сходу взять крепость не удалось, началась осада. Решающее сражение произошло 19 (30) ноября. Результат его хорошо известен – русской армии было нанесено тяжелое поражение, только стойкость семеновцев и преображенцев спасла её от полного разгрома. Карл XII не стал добивать русскую армию, новые земли в России его не интересовали, впереди у него была тяжелая война с Саксонией. Трудно сказать, чего в этом решении было больше – желания все же урегулировать отношения с Петром или же пренебрежения к российскому монарху и его армии, которую после разгрома уже можно было не принимать в расчет. Перед Петром же воочию замаячил выход к Балтийскому морю, поэтому идти на попятную он уже не собирался, а преподнесенный шведами урок усвоил накрепко и должные выводы сделал. Вскоре на берегах Невы застучат топоры плотников и корабелов, под причитания монахов полетят вниз с колоколен многопудовые медные колокола, чтобы превратиться в грозные орудия, по всей стране начнется набор, тогда еще добровольцев, в новую армию, которой предстоит удивить Европу своей удалью и мужеством, а тугую балтийскую волну разрежут форштевни боевых российских кораблей. Впереди были взятие Нарвы и Нотебурга, блистательные победы Русского флота на Балтике, виктория при Лесной и триумф под Полтавой, когда к ногам Петра бросят штандарты шведской армии, которую Европа привыкла считать непобедимой. Никто в 1700 году не мог и предположить, что из этой войны, которой предстояло растянуться на 21 год, Россия выйдет мощной европейской державой, обладающей современной армией и крупным военным флотом. Для Швеции же начнется долгий период военных неудач и утраты территорий, значительная часть которых отойдет под власть российской короны.

Как это ни странно, но первый шаг к величию России был сделан именно 19 (30) августа 1700 года, когда юный российский монарх объявил войну могучему северному соседу.

 Источник - статья В.Рогозы 

Великая Северная война в живописи


1. Густав Седерстрём. Победа шведов в битве при Нарве
2. Н. Зауервейд. Пётр I усмиряет своих солдат после взятия Нарвы
3. А.Е. Коцебу. Штурм крепости Нотебург 11 октября 1702 года
4. Жан-Марк Натье. Сражение при Лесной
5. Густав Седерстрём. Мазепа и Карл XII после Полтавской битвы